Разделы портала

Тагиев Эюб Измайлович

Eyyub Tagiyev 270810У него не было ни одной собственной нефтяной скважины, но называли его "нефтяным королем". Его изобретениями пользуется весь нефтяной мир - от Северного моря до Кувейта. Эюб Тагиев трижды лауреат Сталинской премии, профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки и техники Азербайджана, крупнейший ученый в области бурения нефтяных и газовых скважин, один из создателей первого в мире многоступенчатого турбобура, которым пользуются все нефтяные компании мира, автор уникальных технологии проводки вертикальных, одиночных и сгруппированных в куст наклонных и горизонтальных скважин.

Ему было всего 55 лет, когда он ушел из жизни. 28 апреля 1960 года в Баку, в зале оперного театра отмечали юбилей республики. Прибыл Н.С. Хрущев с целой делегацией, в которой были и деятели науки и культуры. В то время один из нас работал редактором газеты "Молодежь Азербайджана". Заметив в толпе пожилого человека с тремя звездами Героя Социалистического Труда, мы ринулись к нему, но один из сотрудников КГБ вежливо, но твердо сказал: - Извините, ребята, но этот гость не для фотографирования. Вон там, у колонны ваш земляк. Оглянувшись, мы увидели элегантно одетого человека с лицом итальянского киноартиста. На лацкане пиджака были три медали лауреата Сталинской премии, а под ними - целая шеренга орденских планок. Он очень доброжелательно сказал, что его зовут Эюб Измайлович Тагиев, что он азербайджанец, родился и вырос в "Ичери Шехер". - Почему вы один? спросили мы. - Не смейтесь, но я просто наслаждаюсь - кругом азербайджанская речь, национальная музыка. Мне часто не хватает Баку, - почти с тоской сказал он. Но в это время зазвенел звонок. Мы расстались. И, как выяснилось навсегда. Спустя много лет в газете "Известия" были опубликованы два очерка о Э.Тагиеве: "Амазонка смывает нефтяных королей" и "Первопроходцы бразильской нефти", рассказывающие об успешном поиске нашим земляком нефти в Бразилии. И вдруг в январе 1967 года почти все крупные московские газеты напечатали некролог - Эюб Тагиев скоропостижно скончался. Похоронили его в Москве на Новодевичьем кладбище.

Из семейной хроники

Родился он 27 января 1912 года в Баку, его семья жила в дедовском двухэтажном доме по адресу Большая Крепостная, 38. Дом стоит там и поныне. Но не ищите на его старых камнях хотя бы самое скромное упоминание о том, что здесь родился и вырос один из величайших нефтяников не только Азербайджана, но и России, человек, подаривший этой стране "Второй Баку ". Семья Тагиевых была влиятельной в крепости. Его дед по отцу, Гаджи Зейналабдин Тагиев, был тезкой знаменитого миллионера и мецената. У Зейналабдина был сын Мамед Анифа, который с детства отличался от своих сверстников умом и природной смекалкой. Совсем юным он взял торговые дела отца в свои руки и стал их расширять. За короткий срок стал купцом 2-й гильдии. Торговал с Россией и Ираном, имел оптовые базы в Астрахани и Энзели. В Германии приобрел торговое судно "Бремен-Вулкан", на основе которого создал на Каспии свою пароходную компанию "Вулкан". Как писал в газете "Сай" бакинский журналист Хафиз Садаг, во время трагических событии в марте 1918 года вместе со своими друзьями и родственника- ми перекрыл все входы в “Ичери Шехер”, днем и ночью отбивался от армян, не дав им проникнуть в крепость. В апреле 1920 года, после установления советской власти в Баку, Мамеда Анифу в числе двадцати других известных и уважаемых граждан города арестовали. Днем арестованных из Баиловской тюрьмы демонстративно выводили на бульвар и заставляли подметать. Участь Мамеда Анифы, который был в числе первых бакинцев, встретивших турецкую армию в 1918 году на подступах к Баку у "Волчьих ворот", была предрешена. В декабре 1920 года его вывезли на остров Нарген и расстреляли. Он был родным дядей Эюба Тагиева. Отец же Эюба, Измаил Тагиев, был образованным человеком, до революции представлял Киевскую фирму сахарозаводчиков бр. Терещенко в Закавказье. В разные годы занимал руководящие должности, вплоть до управляющего банком.

Турбобуры

В 16-летнем возрасте Эюб поступил в Политехнический институт нефти и химии (ныне - Академия нефти и газа). В 1932 году его вместе с Николаем Байбаковым направили в Локбатан - Путинскую контору бурения. Рассказывают, что еше тогда, трясясь рано утром в узкоколейке, Эюб Йзмайлович по дороге на работу умудрился изучить английский язык по самоучителю. Начальство обратило внимание на прилежность и любознательность молодого инженера, и вскоре он был назначен старшим конструктором отдела турбинного бурения. Этой области Э.Тагиев посвятил всю свою яркую, но, к сожалению, короткую жизнь. В 1937 году в Баку создается Сураханская специальная экспериментальная контора бурения, куда собрали всех самых талантливых бакинских и даже московских инженеров. Руководителем назначили 26-летнего Эюба Тагиева, а задачу перед ними поставили такую - разработать принципиально новые конструкции забойных двигателей и технологии турбинного бурения. Этот коллектив и стал родоначальником бурения на высоких скоростях. Они создали безредукторные турбобуры, сначала 40-ступенчатые, а вскоре и 100-ступенчатые. Впервые в мировой практике была создана машина, работавшая на гли- нистом растворе. Впоследствии лицензию на производство этих турбобуров у СССР приобрели крупные нефтяные фирмы США и Европы.

Пермь

Гитлеровцы, сосредоточив огромную группу войск, развернули наступление для захвата Сталинграда, чтобы, форсировав Волгу, перерезать важнейшую артерию коммуникаций по снабжению бакинской нефтью фронт. По свидетельству Н.К.Байбакова, Баку в первые годы войны дал стране 23,5 млн. тонн нефти - впервые в истории. Тогда первыми среди нефтяников звания Герой Труда стали С.Везиров - начальник Азнефти, Р.Исмайлов - начальник объединения Азнефтьзаводы, Б.Бабазаде - главный геолог Азизбековнефти и Р.Рустамов - буровой мастер. Но руководство страны думало об организации добычи нефти в восточных районах страны. Поэтому постановлением Государственного комитета обороны СССР за подписью И.Сталина, весь состав Бакинской экспериментальной конторы бурения со всем своим оборудованием и подчиненным им заводом им. Мясникова, во главе с Тагиевым, был переведен в г. Краснокаменск Пермской области. Здесь они начали искать "Второй Баку". И нашли. Эюбу Тагиеву был 31 год.

Однако вскоре с перенесением опыта турбинного бурения в условия Приуралья возникли серьезные проблемы. Породы здесь оказались твердыми и крепкими. Пришлось создавать буровой долот нового типа. В марте 1945 года Тагиев получил особое правительственное задание: его назначают уполномоченным Наркомата нефтяной промышленности СССР по контролю за демонтажем предприятий и вывозом оборудования, инструментов и материалов для нефтяной промышленности из Германии. Тогда по его инициативе для создания в Азербайджане радиотехнической промышленности из Германии был вывезен и передан нефтяной промышленности республики один из крупнейших и современных радиозаводов в Европе - "Телефункен".

Каспий

В конце 40-х годов начинается освоение морских месторождений на Каспии. Руководил им замминистра нефтяной промышленности СССР, впоследствии первый министр газовой промышленности Сабит Атаевич Оруджев. Создается специализированное Главное управление для разбуривания морских недр - "Главморнефть, главным инженером которой становится Э.Тагиев. Он предлагает все новые и новые усовершенствования в технологии и оборудовании. В том числе создает турбовибратор силой в 100 тонн, для забивки свай глубоководных эстакад и анкировки оснований. Это позволило ускорить скорость бурения, и начались испытания двуствольного бурения на морском месторождении "Бухта Ильича".

Индия

Осенью 1955 года в Ташкенте председатель Совета министров СССР А.Н.Косыгина встречался с президентом Индии Бахатуром Шастри. Шастри попросил направить в Индию специалистов для поисков промышленных запасов нефти. Уже много лет этим в Индии занималась компания "Стандарт Ойл". Американцы потратили уйму денег и заявили, что в стране серьезных месторождений нефти нет. Косыгин пообещал помочь. В Москве он поручил министру нефтяной промышленности СССР Байбакову таких людей найти и направить группу в Индию. При этом заметил, что хорошо было бы, чтобы во главе стоял "восточный человек". Байбаков с ходу назвал Эюба Тагиева. В Индии выяснилось, что западные нефтяные компании после многолетней разведки пришли к выводу, что, кроме месторождения Дикбой в штате Ассам, других промышленных запасов нефти нет. Во время первой же встречи (таких встреч у них было две) премьер-министр Дж.Неру сказал Тагиеву: - Нам очень нужна своя нефть. Ежегодно нам приходится закупать ее у западных компаний больше,чем на 200 млн. долларов.

Индийские ученые были уверены, что нефть в стране есть, но своими силами вести геологоразведочные работы из-за отсутствия квалифицированных геологов, геофизиков и бурильщиков, не могли. Не было оборудования, аппаратуры, инструментов, не говоря уже о научной и лабораторной базе. Кроме того, не было даже карты геологической изученности Индии. Карту начали готовить советские специалисты, а сама группа отправилась по наиболее перспективным, с "нефтяной" точки зрения, штатам - Мадрас, Пенджаб, Бомбей, Андра, Западная Бенгалия и Раджастан. В итоге группа высказала сомнения в том, что в штате Ассам, например, объем запасов составляет 5 млн. тонн и предположили, что ее тут не меньше 30 млн. тонн. Уже в марте 1956 года правительству Индии был представлен отчет о запасах промышленной нефти и подготовлен детальный план работ по разведке нефти и газа на 1956-1961гг. Август 1956 года стал годом создания Индией своей нефтяной и газовой промышленности. Прогнозы Тагиева и его помощников подтвердились. В мае 1958 года скважина №1 в Пенджабе, пробуренная нашими специалистами, дала фонтан газа с небольшой глубины, примерно с 800 метров. В дневнике Эюб Тагиев пишет: "В конце 1958 года мы получили фонтан нефти из этой же скважины, но с глубины 1500 метров. Хотя перед началом бурения этой скважины индусы вдруг засомневались: начинать бурение или нет. Их давно уверили, что для одной дебитной скважины, чтобы получить нефть, надо пробурить минимум сто скважин. Завязался разговор на тему о том, кто будет оплачивать расходы, если скважина окажется пустой. Тагиев, владевший английским и немецким языками, услышав эти сомнения, сказал: "Если скважина не даст нефть, я сам оплачу все расходы". Когда ударил фонтан, ему предложили высокое вознаграждение. Тагиев отказался, заявив, что "приехал не деньги зарабатывать, а по заданию советского правительства помочь в создании национальной нефтяной промышленности". В сентябре 1959 года в 250 км от Бомбея скважина дала новый фонтан нефти с ежесуточным дебитом 50 тонн. В Индии ликовали. Из дневника Э. Тагиева: "... В течение 1960 года было открыто новое месторождение в Англешвар, в 100 км от Камбея, дала фонтан скважина №1 с дебйтом около 100 тонн нефти в сутки, с глубины 1200 метров. Кроме этого нефтяного пласта, был вскрыт еще ряд перспективных горизонтов; это высокодебитное многопластовое месторождение с запасами не менее 40-50 млн. тонн нефти; на структуре Сабсачар в штате Ассам, первая же скважина дала фонтан чистой нефти с дебитом 70 тонн в сутки с глубины 3100 метров. А нас убеждали, что в Индии скважины глубиной свыше 1000 м бурить нельзя..." Индия поверила в то, что у нее есть своя нефть - был утвержден новый второй пятилетний план развития нефтяной промышленности. А Тагиев был назначен главным советником Индийского государственного управления пожизненно.

В верховьях Амазонки

Через 2 года Тагиев оказался в Бразилии. Миссия была все та же - помочь создать нефтяную промышленность. Бразилия тоже покупала нефть в Венесуэле и на Ближнем Востоке. Почти полгода Э. Тагиев со своим сотрудником Э.Бакировым обследовали нефтеносный бассейн Амазонки. Они доказали, что методы подсчетов запасов, сделанные американскими специалистами, которые считали, что нефти здесь нет, были неправильными. Тагиев еще в Москве ознакомился с доступными картами и сведениями об особенностях геологического строения Бразилии. И был поражен огромными размерами площадей осадочных бассейнов - тех, которые потенциально могут являться нефтегазоносными. Узнав о приезде советских нефтяников, некоторые западные специалисты заявили, что "советские специалисты природу не переделают. Поиск нефти в Бразилии - пустая трата времени и средств." "Литературной газете" президент компании "Петробраз" генерал Альбино Силва тогда сказал: "Для нас огромное значение имеет поиск новых месторождений, хотя кое-кто заявляет, что наши запасы ограничены. Но вот недавно у нас побывали советские специалисты Тагиев и Бакиров. После длительной и кропотливой работы они представили неопровержимые данные, свидетельствующие о наличии в Бразилии огромных запасов нефти. После этого руководство компании "Петробраз" попросило их продлить срок своего пребывания в стране." "И мы остались еще на полгода,- вспоминает Эюб Измайлович, - за это время мы осмотрели все интересующие нас районы, вдоль и поперек проехали Ресефи, Сальвадор, Сан-Луиз, Терезине и др. районы, преодолев в общей сложности на самолетах, пароходах, автомашинах, баржах, лодках и пешком 25 тысяч километров, пробираясь сквозь джунгли и каменистые кактусовые заросли при температуре свыше 40 градусов и при высокой влажности, сопровождаемые тучами москитов. Часто приходилось пересаживаться с нашей плавучей базы на моторные лодки, чтобы проникнуть в узкие притоки Амазонки, где зарубежные геологи практически и не проводили разведки. Многодневное плавание на лодках по протокам Амазонки, когда порой днями не видишь неба над головой из-за плотности деревьев, усложняло работу. На каждой остановке делали анализы почвы, наносили на карту результаты исследования, вместе с бразильскими коллегами составляли схемы, чертежи, таблицы. И с каждым днем убеждались, что недра Бразилии таят огромные запасы нефти и газа. Существовало твердое мнение американцев о том, что в Бразилии нецелесообразно вести разведочное бурение глубже, чем на 3 тыс. метров. В то время, как сами они бурили в Техасе на глубине до 6-7 тыс. метров. Надо было срочно поднять уровень буровых работ, а на гигантских площадях работало всего 60 буровых. Добавьте к этому нехватку квалифицированных кадров, высокую температуру, влажность воздуха и тучи москитов и станет ясно, почему буровые установки работали с низкой производительностью. Когда они вернулись в Рио-де-Жанейро, "Журнал де Бразил" опубликовал фотографию Эюба Тагиева с портфелем в руках с подписью "В этом портфеле все секреты нефти Бразилии". Генерал Альбино Силва выступил в печати и заявил, что исследования Э. Тагиева и Э. Бакирова, полностью опровергли утверждения западных специалистов об отсутствии в Бразилии промышленных запасов нефти. "Она есть, при- чем в огромных количествах и полностью обеспечит потребности нашей Родины! " - заявил он.

Москва

Когда Тагиев вернулся и в 44 года стал заведовать кафедрой технологии и исследований буровых процессов в Институе им.Губкина (ныне - Российская академия нефти и газа), ему не разрешали покинуть пост замначальника Главного управления по бурению Министерства нефтяной промышленности СССР. Не оставил он и свое детище - лабораторию турбовибраторов во Всесоюзном научно-исследовательском институте техники бурения. Чуть позже он стал проректором института по науке, не будучи даже кандидатом наук. Правда, зато он был автором свыше 50 книг, монографий и статей, имел 18 международных патентов на ценные изобретения. Впрочем, доктором наук он стал, но... неожиданно для самого себя. Руководство института не раз предлагало ему собрать документы для защиты докторской диссертации, но он отмахивался, считая это формальностью. Тогда ученыи совет института им. Губкина в декабре 1965 года (сам Тагиев в это время был в зарубежной командировке) вынес решение о присуждении ему без защиты степени доктора технических наук. Обратились москвичи за поддержкой к азербайджанским коллегам из технического совета АзНИИбурнефти. Те на внеочередном заседании поддержали решение московских коллег и отправили свое письмо в ВАК СССР. И когда Эюб Измайлович вернулся в Москву, его, к большому его удивлению, пригласили в ВАК и торжественно вручили диплом. Был в его жизни и такой эпизод. В 1957 году Министерство нефтяной промышленности, после малоквалифицированной статьи в "Правде" решило перебазировать единственный в стране НИИ бурения вместе с конструкторской группой по турбобурам в Куйбышев. Эюб Тагиев написал личное письмо к Генеральному секретарю ЦК КПСС Н.Хрущеву, с настоятельной просьбой отменить решение, которое, по его мнению, должно было нанести ущерб нефтяной промышленности. В результате - Институт бурения по сей день в Москве. Возможно, еще тогда, в 1957 году, прочитав это письмо, Н. Хрущев обратил внимание на Тагиева и включил его в состав делегации, отправлявшейся на юбилейные торжества в Баку, где одному из нас посчастливилось с ним познакомиться. Но рассказ о Эюбе Измайловиче Тагиеве был бы неполным, если бы мы не привели следующий эпизод. Вот что рассказал известный азербайджанский прозаик Анар: "На торжества по случаю моего обручения мой тесть Юсиф Сафаров, известный нефтяник, дважды лауреат Госпремии СССР, пригласил Эюба Измайловича, который случайно был в эги дни в Баку. В один из моментов, когда музыканты отдыхали, Эюб Измайлович подошел к роялю и стал играть этюды Шопена. Играл блестяще, чем поразил присутствовавших преподавателей консерватории"... Эюб Измайлович ушел из жизни внезапно - 17 января 1967 года, не дожив до своего 55-летия всего десять дней. Похоронили его с почестями на почетном Новодевичьем кладбише, а центральная и республиканская пресса не поскупилась на теплые некрологи. В здании Российской академии нефти и газа висит его портрет, установлены две премии им. Тагиева для студентов-буровиков. Но, как выяснилось, помнят о нем не только в России. Недавно мы разговорились с ученым Имраном Джафаровым. Осенью 1986 года Имран Джафаров в составе делегации Министерства культуры СССР был в Индии. В Калькутте хозяева сообщили, что среди гостей есть представители Азербайджана, повезли их в Центральный парк города и показали установленный там ... бюст Эюба Тагиева из черного мрамора. На полутораметровом пьедестале золотыми буквами было выбито: "Отец индийской нефти". Так что помнят, повторим, о нашем замечательном земляке и в России, и в Индии. А на родине? В апреле 1972 года в АзНИТО в связи с его 60-летием прошла научная конференция. Тогда предлагали увековечить память Эюба Тагиева - установить мемориальную доску на стене Академии нефти и газа, установить в академии стипендии для студентов имени Тагиева, переименовать улицу Большую Башенную в улицу имени Тагиева. Ничего, как у нас, к сожалению, водится, не сделано. Да вот и книга, которую мы написали, уже два года ждет своего выхода. 29 января ему исполнилось бы 90 лет. В России о Тагиеве, кстати, не забыли. Создана юбилейная комиссия из представителей Российской академии нефти и газа, НИИ техники бурения - детища Эюба Тагиева. Готовится выставка его монографий и статей. Забыли о "нефтяном короле", к сожалению, на его родине... От редакции: этот очерк мы планировали напечатать на прошлой неделе. Но решили дождаться все-таки юбилея - вдруг как-то отметят 90-летие Эюба Измайловича. И тогда бы попросили авторов изменить последнее предложение. Но, к сожалению, просить не пришлось...

Фото месяца

774555222



реализуем отливы полиэстер дешево